О каждом народе есть свой особый промысел Божий, известная только Царю Небесному историческая земная задача, которая поручается к исполнению тому или иному народу на Земле.
Когда же «наполняется мера беззаконий» народа, вследствие безнравственности, несправедливостей или жестоких отношений к другим народам, Бог производит суд над ним. Турция рискует быть взвешена на этих нелицеприятных судейских весах и может оказаться слишком лёгкой, чтобы продолжить дальнейшее своё существование. И её территория станет добычей соседних народов.
Россия, как наследница Византии, как Третий Рим в этом случае, не останется без своего законного достояния.
Великий Д. И. Менделеев писал: «Россия — более чем какая-либо иная страна — Срединное Царство, заинтересованное в ходе и направлении международных отношений» (Дополнения к познанию России. СПб., 1907. С. 17.) Именно в силу своего срединного положения между Западом и Востоком, являясь Севером по отношению к Югу, Россия во многом открыта всем внешнеполитическим течениям мировой политики.
Русское государство на протяжении пятисот лет было активным участником во многих международных противостояниях. А русская колонизация, вслед за политикой, шла по направлению к своим естественным границам, т.е. «от моря до моря». Собственно, малоазийско-кавказская колонизация, направленная с севера на юг, или «меридиальная», как её называет русский политический географ В.П. Семёнов-Тян-Шанский, существовала в исторической действительности начиная с первых русско-турецких войн.
Мировая история показывает, что уклонение государства от активной внешней политики приводит к внутреннему ослаблению и упадку. Экономная закрытость, поглощённость только внутренними интересами уменьшает жизненные силы народов и приводит их в конечном итоге к неспособности даже защищаться. Именно для сохранения и увеличения своего государственного могущества Россия должна вести активную мировую политику.
Русские люди существуют в своей истории в разных ипостасях и как имперские строители своего государства, и как национальный культурный союз, и как крупнейшая часть Православного мира Вселенской Церкви. Собственно, русские цивилизационно и родились как церковная национальность, православная общность, для которых русский сектант или воинствующий русский атеист не воспринимается как русский, в отличие от православных людей других национальностей. Глубоко церковное русское сознание осознанно молится, воздавая хвалу Пречистой Богородице за избавление в IX столетии Царьграда от нашествия нечестивых (проторусских) язычников и потоплении их в волнах Чёрного моря.
С конца XVI века постоянные набеги крымского хана, вассала турецкого султана, обращают внимание Москвы к делам на южном направлении. При первых Романовых покровительство православным на Востоке становится важным и постоянным принципом русской восточной политики. Уже князь Потёмкин предлагает смелый «Греческий план» разгрома турок и образования Греческого царства во главе с Великим князем Константином Павловичем, который был назван как раз в честь последнего византийского императора. Именно при Императрице Екатерине II было сломано турецкое представление о Чёрном море как о внутритурецком водоёме. Великая задумка началась с присоединения в 1783 году Крыма, Тамани и Кубани. Завоевание Крыма было только началом «Греческого плана», что подтверждает надпись, сделанная на воротах Севастополя в 1787 году, во время путешествия Императрицы: «Дорога в Константинополь». Эта идея просуществовала не очень долго, ко второй половине 1780-х годов стала очевидна ее несбыточность. Император Священной Римской империи Иосиф II умер в 1790 году, а Русско-турецкая война, закончившаяся Ясским миром 1792 года, по-новому расставила акценты в международной политике.
Однако мечта о Царьграде продолжала жить: недаром по случаю основания Севастополя в 1783 году была выбита медаль с изображением константинопольского храма Святой Софии и восходящей над ней звезды.
Павел I, в целом не склонный к следованию екатерининским начинаниям, в отношении «Греческого плана» шёл в том же направлении. Написанная по его поручению записка Ростопчина продолжала греческую идею Императрицы. Турцию предполагалось разделить между нами и французами. Её балканские владения с архипелагскими островами должны были составить Греческую республику, а затем соединиться с Российской Империей.
Его сын, император Александр I, следуя написанной графом Румянцевым записке «Общий взгляд на Турцию», также рассчитывал на овладение Константинополем с окрестностями.
Да, собственно, и вся последующая русская политика на Балканах стремилась к освобождению угнетённых православных народов, к захвату проливов Босфора и Дарданелл и взятию самого Константинополя, который воспринимался как «духовная родина русского народа». Русские славянофилы, почвенники, консерваторы все писали и единогласно действовали в фарватере восточной русской политики. Фёдор Михайлович Достоевский сформулировал в своём дневнике это стремление как национальный лозунг: «Константинополь должен быть наш».
В первой половине XIX века, во время Русско-турецкой войны 1828 – 1829 годов, наши войска стояли совсем близко к Константинополю. Они могли бы в него войти, но это не было сделано. Россия заключила мир, после чего начался период ее наибольшего влияния на Османскую империю. По договору 1833 года, который действовал всего 8 лет, Россия получила право контролировать проливы. Турки сохранили о нем плохую память, для них это было вмешательство России во внутреннюю политику Турции. Недаром во время Первой мировой войны они разрушили посвященный этому договору памятник на Босфоре. Под влиянием Англии в 1841 году была заключена конвенция, согласно которой Россия теряла права на проливы (по ним могли проходить только торговые суда, а для военных судов они были закрыты).
Последующие императоры — и Александр III, и Николай II — строили планы русских десантов по захвату Константинополя. По договорённостям с союзниками после победы в Первой мировой войне Российская Империя должна была, наконец, получить и проливы, и Константинополь.
Русский философ князь Е. Н. Трубецкой в 1915 году говорил: «Константинополь — та купель, из которой предки наши приняли крещение, и место нахождения великой православной святыни, которая оказала могущественное определяющее влияние на духовный облик православной России. Я говорю, разумеется, о храме святой Софии, превращённом турками в мечеть. Волею судеб именно с этим храмом связано самое глубокое и ценное, что есть в нашей душе народной, — центральная идея русской религиозности, а по тому самому — и религиозная миссия России — та её евангельская жемчужина, ради которой она должна быть готова отдать всё, что имеет». Князь-философ не забывал и о материальной составляющей: «Едва ли не три четверти вывозимого нами хлеба проходит через проливы; и, стало быть, вопрос о проливах есть вместе с тем вопрос обо всём экономическом настоящем и будущем России, о возможности для нас других кормить и самим этим питаться».
Знаменитый русский богослов митрополит Антоний (Храповицкий) в своей статье «Чей должен быть Константинополь?» уже строил послевоенные планы на восстановление Византийской Империи, объединение всего греческого народа в одном государстве и совместном с Российской Империей натиске дальше на юг, на Ближний Восток. Соединение нашего Кавказа железными дорогами с Сирией и Палестиной и заселение русскими людьми этих территорий, в помощь православным арабам. Митрополит был уверен, что «не пройдёт и десяти лет, как вся Палестина и Сирия обратятся в Владимирскую или Харьковскую губернию».
В апреле 1917 года Государь Император Николай Александрович планировал овладеть Царьградом. В феврале-марте 1915 года Россия, Англия и Франция заключили секретный договор о разделе территории Османской империи в случае победного завершения войны. России был обещан Константинополь и прилегающие территории. Франция получила бы Сирию, Англия – Египет. Но революция уничтожила все старания Русской Императорской армии и спасла Турцию от стратегического поражения.
После революций 1917 года Россия строила отношения с Турцией «с чистого листа». Договор РСФСР с Турцией 1921 года – это одновременно и признание Советской России на международной арене, и демонстрация ее полного отказа от притязаний прежней Империи. Советская Россия возвращала Турции Карс и Ардаган, принадлежавшие России с 1878 года, а также Ван, занятый русской армией в Первую мировую войну, способствовала обмену населением между Грецией и Турцией, когда полтора миллиона православных греков были насильно депортированы со своих исторических земель.
Тем временем греческие войска во время Малоазийского похода (1919–1922) почти дошли до новой турецкой столицы Анкары. Но Ленин, пришедший к власти в России, спас турецких революционных кемалистов поставками оружия и деньгами. Они получили 10 млн руб. золотом, более 33 тысяч винтовок, около 58 млн патронов, 327 пулемётов, 54 артиллерийских орудия, более 129 тысяч снарядов, полторы тысячи сабель, 20 тыс. противогазов, 2 морских истребителя и «большое количество другого военного снаряжения». Победа кемалистов закончилась массовой резнёй христиан и эмиграцией оставшихся в живых.
Летом 1936 года в швейцарском городе Монтре была заключена конвенция по проливам, действующая по сей день. Она разрешает торговым судам всех стран свободно проходить через проливы. Что же касается боевых кораблей, то, при условии предварительного уведомления властей Турции, черноморские государства могут проводить через проливы в мирное время свои военные суда любого класса, а нечерноморские – лишь надводные, ограниченные по классу и тоннажу, и предельный срок их пребывания в Черном море – не больше 21 суток. В случае участия Турции в войне, а также если она посчитает, что ей непосредственно угрожает война, ей предоставлено право разрешать или запрещать проход через проливы любых военных судов.
Сегодня Святая София, символ «золотого века» Византии, превращена в мечеть. Крым с Севастополем недавно вернулись в состав России. Дорога в Константинополь, открытая Императрицей Екатериной II, вновь в наших руках.
Михаил Смолин