В чем состоит феномен Валентина Пикуля, и почему рядовые читатели запоем читают его романы, а профессионалы-историки и критики немилосердно критикуют их? В значительной степени это предопределяется своеобразием биографии беллетриста.
Валентин Пикуль родился в Ленинграде, в семье батальонного комиссара Беломорской военной флотилии, впоследствии, в 1942 году, погибшего под Сталинградом. Война застала совсем ещё юного Пикуля и его мать в Ленинграде, в гостях у бабушки, к которой они приехали незадолго до начала войны на летние каникулы. Им пришлось на себе испытать все ужасы первой блокадной зимы. И только в 1942 году им удалось по «Дороге жизни» выбраться из голодающего города. Голодные месяцы подкосили здоровье матери, и она вскоре умерла. 13-летний Пикуль бросил школу и убежал из дома. После нескольких месяцев мытарств ему удалось поступить в школу юнг на Соловках и в 1943 году, уже в возрасте 15 лет, отправиться служить на эскадренный миноносец «Грозный» Северного флота.
По окончании войны Валентин предпринял попытку продолжить карьеру военного. Однако вскоре после поступления в Ленинградское военно-морское училище, он был отчислен с формулировкой из-за «нехватки знаний».
Первое время Пикуль служил начальником отдела в водолазном отряде и одновременно, наверстывая упущенное, занимался самообразованием. По многу часов он проводил в библиотеках, изучал документы, делал заметки. В это же время он стал посещать литературный кружок, пробуя писать свои первые стихи и рассказы. С тех-то пор муза истории Клио стала главным увлечением всей его жизни, что позволило ему к концу жизни собрать уникальную историческую библиотеку, насчитывавшую свыше 11 тысяч томов.
Признание пришло к писателю не сразу. Начало его писательской карьеры проходило на фоне удушающих бытовых проблем. Его первая жена и теща были уверены, что писательство — это не профессия, и что их зять под видом непонятного им творчества просто бездельничает. Тем более, что в это время писатель жил у родителей жены. В результате Пикуль был вынужден уйти. Однако, вскоре после обретения свободы выяснилась его полная неприспособленность к самостоятельной жизни. Ему попросту не хватало сил для творчества, поскольку решение бытовых проблем отнимало значительную часть времени. Кроме того, в этот период писатель пристрастился в рюмке в окружении угодливых друзей.
Всё изменилось лишь после того, как Валентин Саввич встретил свою вторую жену. Вероника Феликсовна, будучи на 10 лет старше своего поначалу непутевого мужа, была опытной и по-житейски мудрой женщиной. Для Пикуля она стала не только женой и другом, но и верным помощником, первым преданным читателем его книг. Она взяла на себя решение всех бытовых вопросов и тягостное общение с издательствами, что позволило Валентину Саввичу полностью сосредоточиться на написании книг.
В 1962 году супруги переехали из Ленинграда в Ригу. Это неожиданное решение было продиктовано желанием супруги увезти мужа подальше от собутыльников. Идея сработала на 100%. Тишина и комфорт помогли писателю, начавшему выпускать книгу за книгой. С восторгом встреченный читателями роман «Баязет» был благожелательно встречен и критиками. Так Пикуль, словно по мановению волшебной палочки, превратился в одного из самых известных писателей в СССР.
Триумфом завершилась и публикация в 1971 году его романа «Пером и шпагой». Вообще же за 40 лет литературной деятельности Валентин Пикуль написал больше трех десятков романов и повестей. Общий тираж книг Пикуля составил свыше 500 миллионов экземпляров.
Но был ли при всем этом внешнем успехе Пикуль в полном смысле этого слова историческим писателем? После публикации в 1979 году романа «У последней черты» — сокращенной и подцензурной версии скандального романа Пикуля «Нечистая сила», на этот счет возникли серьезные и вполне обоснованные сомнения. В действительности Пикуль всегда был типичным беллетристом, привлекавшим читателей незамысловатым, но динамичным сюжетом и общедоступным (по языку) изложением. И пока он повествовал о вымышленных или собирательных персонажах, действовавших на фоне той или иной исторической мизансцены, всё выглядело более или менее пристойно. Но как только героями его романов становились реальные исторические персонажи, сразу же сказывался недостаток и фрагментарность образования писателя, обнаруживались недостаточное знание исторического материла, фактуры и контекста, а также поверхностность, плакатность и идеологически мотивированная субъективность в описании реальных исторических персонажей. Другими словами, отсебятина. Именно поэтому роман «У последней черты» разделил с одной стороны рядового читателя, доверчиво и невзыскательно принявшего роман как надежный исторический источник, и профессиональных критиков с историками с другой. В сущности, «У последней черты» (позднее в полном варианте «Нечистая сила») есть довольно грубо сработанный, клеветнический памфлет-карикатура на Императорскую Россию, Григория Распутина, святого Царя-мученика, его семью и приближенных. Являясь плоть от плоти советским по воспитанию и убеждениям человеком, Пикуль не случайно заканчивает свой роман словами: «По определению В. И. Ленина, «контрреволюционная эпоха (1907-1914) обнаружила всю суть царской монархии, довела ее до «последней черты», раскрыла всю ее гнилость, гнусность, весь цинизм и разврат царской шайки с чудовищным Распутиным во главе ее… » Вот именно об этом я и писал!».
Но, как ни старался автор соответствовать господствующей идеологии, он всё-таки не учел, что эта идеология к 1979 году была уже на излете. Ко времени опубликования подцензурного варианта романа Пикуля в журнале «Наш современник» настроения в советском руководстве изменились. Публикация романа с его откровенно клеветническими фанерными и грубыми образами героев привело в замешательство даже ближайшее окружение генсека Л.И. Брежнева. Один из тогдашних секретарей ЦК КПСС М. В. Зимянин даже вызвал вышедшего за пределы приличия писателя «на ковер».
Вскоре по поводу романа и его автора на Всесоюзном идеологическом совещании высказался член политбюро КПСС, главный идеолог и серый кардинал кремлевского ареопага М.А. Суслов. В довершение всего в газете «Литературная Россия» вышла разгромная статья старшего научного сотрудника АН СССР, кандидата исторических наук И.М. Пушкаревой. Будучи профессиональным историком, Пушкарева прямо обвинила Валентина Пикуля в волюнтаризме, самоуверенности и плохом знании истории, отметив, что «литература, которая «лежала на столе» у автора романа (судя по списку, который он приложил к рукописи), невелика… роман… не что иное, как простой пересказ… писания белоэмигрантов — антисоветчика Б. Алмазова, монархиста Пуришкевича, авантюриста А. Симановича и пр.».
В сделанном ею редакционном заключении Лениздату на рукопись Пикуля Пушкарева напишет в духе поднимающего голову в СССР патриотизма: «Рукопись романа В. Пикуля «Нечистая сила» не может быть принята к изданию, поскольку …является развернутым аргументом к пресловутому тезису: народ имеет таких правителей, каких заслуживает. А это оскорбительно для великого народа, для великой страны…».
Как ни удивительно, но роман убежденного коммуниста Пикуля солидарно не понравился не только советским властям, но и антикоммунистам. Сын премьер-министра П.А. Столыпина Аркадий Столыпин опубликовал о романе статью под названием «Крохи правды в бочке лжи» («Посев» № 8, 1980 г.). В своей статье он писал: «В книге немало мест не только неверных, но и низкопробно-клеветнических, за которые в правовом государстве автор отвечал бы не перед критиками, а перед судом».
Скандальная книга Валентина Пикуля пришлась не по душе и большинству коллег литераторов. Известный критик В. Курбатов в письме к В. Астафьеву так отозвался о публикации романа «У последней черты» в консервативно-патриотическом «Нашем Современнике»: «Вчера закончил чтение пикулевского «Распутина» и со злостью думаю, что журнал очень замарал себя этой публикацией, потому что такой «распутинской» литературы в России ещё не видели и в самые немые и постыдные времена. И русское слово никогда не было в таком небрежении, и уж, конечно, русская история ещё не выставлялась на такой позор… Теперь уж и в уборных как будто опрятнее пишут». После публикации романа в знак протеста из редколлегии журнала «Наш современник» вышел интеллигентный и либеральный Юрий Нагибин.
Надо признать, что карикатурный роман Валентина Пикуля все-таки оказал немалое влияние на исторические представления его некритичных читателей. И это немудрено, ведь романами талантливого (при всем том) писателя беллетриста зачитывались, да и зачитываются миллионы граждан. Написанные действительно талантливо, они захватывают своими сюжетами, читаются с большим интересом. А значит и с доверием. К сожалению, как беллетрист Пикуль не смог избежать искушения сдобрить свои повествования клубничкой, то есть так называемыми «интересными», пикантными поворотами, о которых в своё время очень метко высказался гениальный Пушкин: «Толпа жадно читает исповеди, записки, потому что в подлости своей радуется унижению высокого, слабостям могущего. При открытии всякой мерзости, она в восхищении. Он мал как мы, он мерзок как мы! Врете, подлецы: он и мал, и мерзок — не так как вы — иначе! … Презирать суд людей не трудно; презирать суд собственный невозможно».
К сожалению, и по сию пору публикация этого антиисторического, клеветнического, кощунственного и по-прежнему достаточно популярного романа, тиражируемая им ложь о православных русских Царях и Царицах, ложь о православной русской монархии, продолжает оказывать влияние на мировоззрение доверчивых читателей.
Илья Рябцев