Император Александр I говорил о Румянцеве: «Нет такого дела, которого я не мог бы поручить Николаю Петровичу Румянцеву с полным совершенно доверием, потому что оно будет исполнено абсолютно точно». Историк В. О. Ключевский позже отмечал, что Румянцев «из водоворота острых международных отношений наполеоновской эпохи укрылся в обитель археологии и палеографии», «стал горячим поклонником национальной русской старины и неутомимым собирателем ее памятников». Статья рассказывает о выдающемся российском государственном деятеле, государственном канцлере Николае Петровиче Румянцеве.
У знаменитого полководца графа Петра Румянцева-Задунайского и его супруги Екатерины Голицыной было три сына. Средний сын прославленного фельдмаршала Николай тоже впишет свое имя в российскую историю – как блестящий дипломат, покровитель российской науки и основатель частного музея, созданного «на благое просвещение».
Николай Румянцев родился 3 апреля 1754 года. Он получил домашнее образование, еще в отрочестве был записан в лейб-гвардии Конный полк. В 14 лет переведен в легендарный лейб-гвардии Семеновский полк. А всего через год с учетом заслуг отца был произведен в прапорщики. Но военная карьера юношу не вдохновила. В августе 1772 года Румянцев был пожалован в камер-юнкеры. Вместе с братом Сергеем он находился при дворе Императрицы Екатерины II и соответственно, имел возможность посещать «эрмитажные собрания» государыни.
Потом молодой человек отправился в Европу для продолжения образования. В Лейденском университете он слушал курсы истории и права. За границей Румянцев пробыл пять лет, успев пожить в Париже, Женеве, Берлине, Риме и Венеции.
Для служения Отчеству, которое в его семье ставилось превыше всего, Николай Румянцев выбрал дипломатическое поприще. В 1776 году он был впервые командирован в Вену с дипломатическим поручением, в 1779 — пожалован званием действительного камергера Высочайшего Двора (аналог звания полковника), а в 1781 назначен чрезвычайным и полномочным послом России в Германии. Оттуда Румянцев в течение 14 лет отправлял Императрице подробные донесения о внутриполитических событиях.
По возвращении в Россию в 1795 году Румянцев вошел в состав особой Комиссии для обсуждения вопроса об изменении курса медной монеты, а в апреле 1796 года возглавил Государственный заёмный банк.
Вступивший на престол Император Павел I благоволил Румянцеву и в ноябре 1796 года пожаловал его в гофмейстеры, спустя неделю – в обер-гофмейстеры Высочайшего Двора, а через несколько дней – в действительные тайные советники (в Табели о рангах это соответствовало званию генерал-лейтенанта в армии и вице-адмирала на флоте). В декабре 1797 года Николай Румянцев стал одним из директоров Вспомогательного банка для дворянства.
При Императоре Александре I Румянцев присутствовал в Непременном (с января 1810 года — Государственном) Совете. В 1801–1809 годах он также был директором водных коммуникаций. При нём были устроены Обводный и Лиговский каналы в Петербурге, проложен водопровод в Москву из Мытищ. В столице Российской империи Николай Петрович руководил сооружением двух мостов на реке Мойке, «обложением Невы гранитом» и другими важными работами. Он приложил много усилий для расчистки фарватера нескольких судоходных рек, в том числе Буга, Волхова, Дона и Москвы-реки.
В 1802 году Румянцев возглавил только что созданное Министерство коммерции, то есть ведал всем комплексом вопросов внешней и внутренней торговли.
Император Александр I говорил о Румянцеве: «Нет такого дела, которого я не мог бы поручить Николаю Петровичу Румянцеву с полным совершенно доверием, потому что оно будет исполнено абсолютно точно». Неудивительно, что в 1808 году — в условиях напряженной политической обстановки – Николай Румянцев был назначен министром иностранных дел.
Осенью 1808 года Румянцев сопровождал Александра I в Эрфурт на встречу с Наполеоном и вел там переговоры с министром иностранных дел Франции Шампаньи. Результатом встречи двух императоров стала подписанная министрами 12 октября и в тот же день ратифицированная монархами секретная конвенция. Она была заключена сроком на 10 лет и подтверждала возобновление союза, заключенного Францией и Россией в Тильзите.
Ярким дипломатическим успехом нового министра стал Фридрихсгамский мирный договор с Швецией, после которого под власть российской короны перешла Финляндия. Именно Румянцев вел эти переговоры и предложил существенно смягчить российские законы в отношении непривычных к ним финнов, дабы в дальнейшем избежать внутренних конфликтов. Александр I писал Румянцеву: «Невозможно было вести переговоры с большим талантом и мудростью. Россия обязана Вам признательностью». За эту заслугу Румянцева произвели в звание государственного канцлера (аналог генерал-фельдмаршала в армии). Кстати, за всю историю Российской империи канцлеров было всего двенадцать.
В июле 1812 года, в самый разгар Отечественной войны, Николай Румянцев заключил сначала Эребруский мир с Великобританией, а затем союзный договор с Испанией, которая боролась против наполеоновских захватчиков.
После завершения войны с Наполеоном Румянцев подал Императору прошение об отставке, которое тот удовлетворил. Звание Государственного канцлера было оставлено за Румянцевым пожизненно.
Приняв отставку Румянцева, Император Александр I направил ему письмо, в котором отмечал: «По известному вам вниманию моему к достоинствам вашим можете вы судить сколь прискорбно для меня удовлетворить таковому вашему желанию. Надеюсь, я, однако несомненно, что из любви к отечеству, не отречетесь вы быть оному таки полезным вашими познаниями и опытностью, когда состояние здоровья вашего то дозволит».
Надежда государя полностью оправдалась. Выйдя в отставку, Николай Петрович продолжал служить Отечеству, но уже по-иному. Все свои силы и средства (а граф обладал внушительным состоянием) он решил употребить на развитие отечественной науки. В письме к выдающемуся русскому мореплавателю и географу Ивану Крузенштерну Румянцев писал: «Станем служить всеобщему просвещению, Вы своими пространными познаниями, а я горячим усердием среди такой эпохи, в которой бесстыдно проповедуют, что просвещение к благу народному не служит».
Вокруг Николая Петровича сложилась большая группа ученых, которую стали именовать «Румянцевский кружок» или «Румянцевская академия». Со многими из них он даже не встречался лично, ограничиваясь перепиской. Румянцев старался составить протекцию талантливым ученым, помочь им в реализации своих начинаний. Он писал много рекомендаций и прошений, добивался для своих протеже разрешения на работу в ведомственных архивах и рукописных собраниях. Многим выделял разовые премии, некоторым платил ежемесячное жалованье. Николай Петрович стал настоящим «добрым гением» русской гуманитарной науки.
В 1815 году Николай Румянцев снарядил экспедицию Коцебу для поиска северо-восточного прохода мимо восточных границ Российской Империи. В 1816 году он финансирует путешествие на Камчатку, а в 1817 – в Северную Америку. Николай Петрович издал за свои средства около полусотни собраний древних актов (например, «Законы великого князя Иоанна Васильевича и Судебник царя и великого князя Иоанна Васильевича с дополнительными указами и с образцами почерков») и летописей. Так в научный оборот было введено множество доселе неизвестных древнеславянских источников.
Главным интересом канцлера была история и археология, поиск и собирание древних артефактов, рукописей и сказаний, издание исторических источников. Как образно выразился Василий Осипович Ключевский, Румянцев «из водоворота острых международных отношений наполеоновской эпохи укрылся в обитель археологии и палеографии», «стал горячим поклонником национальной русской старины и неутомимым собирателем ее памятников».
По заданию Румянцева знатоки русских летописей Константин Калайдович и Павел Строев объехали старинные монастыри Москвы и Подмосковья в поисках древних рукописей. Некоторые им удалось выкупить (на средства канцлера), иные — описать или скопировать. В ходе только этой археографической экспедиции были обнаружены десятки уникальных древних актов.
Николай Румянцев выделил Академии наук крупную сумму на издание ее архива. Помогал он и публичной библиотеке, где работали многие его стипендиаты, и архиву Министерства иностранных дел.
Граф Румянцев был увлеченным коллекционером и библиофилом. Николай Петрович собрал уникальную библиотеку, включавшую 28 тысяч томов, а также великолепные коллекции античных артефактов, монет, медалей, художественных произведений. В своем огромном особняке на Английской набережной он занимал лишь один этаж, все остальное пространство было отдано под коллекции.
Николай Румянцев скончался в Петербурге в 1826 году и был похоронен в своём имении Гомель Могилевской губернии. Выполняя устную волю брата, Сергей Румянцев передал его коллекцию Министерству народного просвещения «на пользу Отечеству и благое просвещение». 22 марта 1828 года император Николай I подписал указ об учреждении Румянцевского музеума, который стал первым публичным музеем и библиотекой в России. После революции собрание книг стало основой Библиотеки им. Ленина (ныне — Российской государственной библиотеки), картины и скульптуры распределили по нескольким музеям. Так что книжные и художественные сокровища, собранные Николаем Петровичем Румянцевым и ныне служат «на пользу Отечеству и благое просвещение».
Елена Мачульская