Вопрос:
Вопрос касается соотношения сил в Перекопско-Чонгарской операции. Каковы цифры по количеству войск сторон, оснащению вооружением, потерь? Интересно было бы узнать и про так называемое «Обращение генерала Брусилова» к чинам Русской армии, после которого начался переход многих защитников и даже подразделений на сторону Красной Армии. Если не ошибаюсь, уже в мае П. Врангель отдал приказ проработать вопрос эвакуации на случай поражения. Ведь подготовить такую эвакуацию, и на 140 судов погрузить 150 000 человек, нельзя было за неделю, месяц. Точно ли что махновцы потеряли около 10 000 человек?
Отвечает доктор исторических наук В.Ж. Цветков:
Большое спасибо за вопросы. Если мы обратимся к соотношению сил накануне Перекопско-Чонгарской операции (например, к статистике, опубликованной в советской энциклопедии «Гражданская война и военная интервенция в СССР») то, действительно, выглядит оно крайне негативно для Русской армии генерала Врангеля. По этим данным в составе Южного фронта РККА насчитывалось 146 тыс. штыков, 40 тыс. сабель, 985 орудий, 4435 пулеметов, 57 бронеавтомобилей, 17 бронепоездов, 45 самолетов.
В составе Русской армии на начало ноября 1920 года (по новому стилю) насчитывалось: 23 тысячи штыков, около 12 тысяч сабель, 213 орудий, 1663 пулемета, 45 танков и бронеавтомобилей, 14 бронепоездов, 42 самолета). Превосходство Красной армии, казалось бы, более чем очевидно.
Однако следует учитывать, что статистика по Южному фронту отражает его полный состав, все воинские части и сосредоточенные для штурма Перекопа и Чонгара и, в то же время, расположенные в городах Северной Таврии и даже еще не подошедшие непосредственно к линии боевого соприкосновения артиллерийские подразделения, бронеавтомобили и самолеты. Тогда как численность армии Врангеля дана применительно к оборонительным позициям Перекопа и Чонгара. Отмечу, что если считать численность Русской армии вместе с тыловыми подразделениями, то получится порядка 100 тысяч военнослужащих, что заметно уравнивает соотношение сил.
Кроме того, следует обратить внимание на оборонительный характер действий Русской армии. А даже при наличии недостаточно прочных оборонительных рубежей потери наступающей стороны будут выше, что и подтвердили события Перекопско-Чонгарской операции, когда по свидетельству самого Фрунзе в большинстве частей 6-й армии Южного фронта, непосредственно прорывавшей перекопские и юшуньские позиции, потери (в том числе безвозвратные) достигали 70-80% личного состава.
Белым удавалось довольно оперативно подтягивать резервы (даже без дополнительной мобилизации тыловых частей), а некоторые из них, весьма боеспособные (части Марковской дивизии, Донской корпус) даже не успели принять участие в боях. Тогда как части 13-й армии Южного фронта были в далеком тылу и вообще не принимали участия в боях.
То же самое можно было бы сказать и о действиях 1-й и, особенно, 2-й конных армий РККА. В передовых боевых порядках, идущих непосредственно на штурм Перекопа, принимала участие только одна кавалерийская бригада. Подавляющее большинство бойцов – стрелки. Объяснялось это отсутствием оперативного «простора» для развертывания кавалерии. Только после прорыва через Перекоп появилась возможность отправить на перешеек между Турецким валом и Юшунью части 1-й конной армии
Концентрация сил красных на узких участках прорыва (особенно на Чонгаре) не позволяла использовать численное преимущество, поскольку наступательные действия можно было проводить только накатами «в лобовые атаки» (а это приводило к большим потерям), а смена одних штурмующих частей другими была затруднена и требовала времени.
Наконец, фактор коммуникаций и боевых потерь. Вся территория Северной Таврии (то есть ближний тыл РККА после отступления Русской армии в Крым) была разорена и разгромлена в ходе боевых действий (особенно в начале лета и в конце октября 1920 года). Железнодорожное сообщение, и без того не сильно развитое, было нарушено, мосты и станции взорваны, состояние подвижного состава (вагоны и особенно паровозы) было критическим. А это не способствовало своевременному и достаточному снабжению штурмующих войск снаряжением, боеприпасами и продовольствием.
К тому же непосредственная площадь расположения войск РККА перед штурмом простреливалась дальнобойными орудиями от Перекопских и Чонгарских укреплений и располагаться для проведения атак красным было очень сложно. По сравнению с открытой, продуваемой ветрами и разоренной Северной Таврией, Крым был гораздо лучше подготовлен к обороне. Его коммуникационный «потенциал» (если можно так выразиться) обеспечивался весьма неплохим состоянием тыла (на полуострове не было боевых действий с весны 1919 года). Хотя, конечно, и здесь существовали проблемы своевременного снабжения, должной подготовки оборонительных позиций и т.д. Но они не были столь критичны, по сравнению с положением частей Южфронта, многим из которых приходилось вступать в бой прямо с марша, ночуя на голой земле.
Тыловой характер крымских городов и портов позволял Врангелю лучше подготовиться в том числе и к эвакуации. Эвакуационные мероприятия (погрузка угля, масла, ремонт машин на транспортах и др.) проводились еще с весны 1920 года. Хотя, с другой стороны, это сыграло роковую роль, поскольку создавало у фронтовых частей ощущение быстрого и спокойного «отступления» из Крыма. Что и произошло в ноябре.
По поводу обращения А. А. Брусилова, следует заметить, что оно акцентировалось именно на боевых действиях против Польши (использовался «патриотический мотив» борьбы советской власти против «иностранцев»). Но для Перекопско-Чонграской операции это воззвание уже утратило свою актуальность, поскольку боевые действия на советско-польском фронте уже завершились. Да и летом 1920 года нельзя сказать, что именно обращение Брусилова сыграло сколько-нибудь значительную роль для бойцов Русской армии и увеличило число «переходивших на сторону» красной армии. Ведь очень многие считали Брусилова «предателем» из-за его службы в РККА (хотя и совершенно не искренней, и не сознательной, как сам Брусилов писал позднее во втором томе своих воспоминаний).
Что касается потерь армии Н. Махно – то цифра 10 тысяч не представляется сильно завышенной, учитывая, что повстанцы дважды попадали под удары Русской армии (кавалерии генерала Барбовича) во время трехдневных боев. Но это цифра, очевидно, общих потерь, то есть убитыми и ранеными.
Более подробно по заданными Вами вопросам и по другим проблемам Перекопско-Чонгарской операции я писал в своей монографии «Последняя битва белого Юга. 1920 год», вышедшей в свет в издательстве «Эксмо-Яуза» в 2022 году.