Как известно, муза истории Клио дама весьма своевольная и капризная. Одних она одаривает незаслуженной славой, других капризно и несправедливо обходит своим вниманием. Одним из таких героев, несправедливо обделенных и прижизненной, и посмертной славой, является великий русский полководец ХVI века, воевода князь Дмитрий Иванович Хворостинин. Вся его бурная жизнь прошла, что называется, в седле в беспрестанных походах и сражениях. Он не проиграл ни одного сражения! Именно на таких людях всегда стояла, и стоять будет Земля Русская.
Князь Дмитрий Иванович Хворостинин несомненно был одним из выдающихся полководцев в российской истории. В известной степени его полководческий стиль — инициативность, расчетливость, решительность и скорость, умение организовать маневр и взаимодействие частей — предвосхитил суворовский. Его полководческие дарования не остались незамеченными даже ревнивыми к русской славе иноплеменниками, не зря наблюдательный англичанин Джильс Флетчер сказал о нем: «Первейший муж. Наиболее пригодный для дел военных, …воин старый и опытный». Про воеводу Хворостинина не сняты фильмы. Вы удивитесь, но и памятника ему в нашей стране нет. Хочется надеяться, что наступит-таки время, когда удивительная жизнь, воинские труды этого былинного русского героя получат, наконец, заслуженное признание и отражение в народной памяти.
Будущий славный воитель князь Дмитрий Хворостинин родился около 1535 года и происходил из младшей ветви ярославских князей. И хоть род его не был захудалым, но и к знатным не относился. Очевидно поэтому, ввиду традиционных для того времени местнических счетов, Хворостинины вплоть до середины XVI века не могли рассчитывать на заметные и влиятельные государственные должности. Однако, верной и надежной службой отец Дмитрия сумел выслужить почетный чин окольничего. Сам же Дмитрий Хворостинин начал свою службу сперва в Коломне и Белой, где располагались его поместья. В 1558 году он впервые упоминается в разрядных книгах в качестве воеводы маленькой крепости в Шацке невдалеке от южной границы.
Вскоре Хворостинин уже служит головой в одном из южных походов, а на рубеже 1559-1560 годов на непродолжительное время получает под свое начало гарнизон Нижнего Новгорода, что, конечно, куда как превосходило должность воеводы в захолустном Шацке. После этого капризная судьба начинает с калейдоскопической быстротой бросать молодого князя с места на место. Тем временем вспыхнула многолетняя война (Ливонская) 1558-1583 годов с Ливонским орденом, Швецией, Польшей и Великим княжеством Литовским. Война эта велась за Прибалтику и выход к Балтийскому морю. Только присоединение Прибалтики могло обеспечить России надежный выход к морю и непосредственный прямой контакт с европейскими странами. В 1561 году в Прибалтике Хворостинин командует отрядом в составе войска В.М. Глинского, вышедшего из Алыста (Мариенхаузена) против ливонских немцев. Годом позже в 1562 он уже сражается с крымскими татарами под Мценском.
В феврале 1564 года Ивану IV удалось одержать крупную победу в Ливонской войне и в затяжном кровопролитном сражении овладеть Полоцком — одним из самых богатых городов Литовского княжества. В этом деле (сражении) Хворостинин, командовавший отрядом в 200 человек, обеспечивал бесперебойное движение огромного войска, освобождая дороги от возникающих заторов. А 9 февраля Ховростинин принял участие в сражении за уже горевший Великий посад Полоцка. Когда царевы стрельцы, а также люди великого князя и бояр совместно с казаками вошли в острог, сражаясь за разного рода имущество и трофеи, царь выслал им на подмогу отряды во главе с Хворостининым и его тезкой — Дмитрием Овчининым. Штурм завершился впечатляющей победой: «Ляхов в остроге потоптали здорово и в город вбили». В ходе сражения русские бойцы вывели из горящего Полоцка несколько тысяч русских беженцев. По овладении посадом Хворостинин в числе первых храбрецов вступил в Верхний замок, оставшись охранять его.
Этот яркий эпизод заставил Государя Ивана IV обратить внимание на отважного, решительного, сметливого и храброго командира и воина. Немного погодя царь доверит своему молодому военачальнику деликатное поручение, — доставку на новое место ссылки опального князя Д.И. Курлятева-Оболенского. Без сомнения, это поручение было проверкой, своеобразным тестом на служебное соответствие. И Хворостинин предельно точно и досконально исполнил царскую волю, за что в том же году был пожалован должностью полкового воеводы. Если быть точнее, второго воеводы сторожевого полка войска, собравшегося рядом с Великими Луками. Карьера молодого военачальника, что называется, пошла в гору. В том же 1564 году он становится уже первым воеводой большого (главного) полка маленькой армии, сосредоточенной у Полоцка.
С учреждением опричнины Хворостинин сразу же попадает в отборное число опричных воевод. Осенью 1565 года он сражается с крымскими татарами в составе опричного корпуса под Болховом. В 1567 и 1569 годах в качестве первого воеводы сторожевого полка опричной рати он участвует в походе под Калугу. В зимние месяцы 1567–1568 годов по получении известий о приближении литовцев он повел на встречу с врагом под Великие Луки небольшую рать. Вскоре в 1569 году Хворостинину по высочайшей воле был пожалован уже значительный чин опричного окольничего.
Время, однако, было неспокойное, и почивать на лаврах возможности не было. Весной 1570 года молодой воевода получает назначение в сильную Зарайскую крепость, расположенную к юго-востоку от Москвы и традиционно игравшую важную роль в отражении набегов крымчаков. В эти годы орды крымских татар регулярно опустошали южные уезды России. Пока Государь Иван IV с армией подходил к Оке, Хворостинин на свой страх и риск, не дожидаясь подхода основных сил, совместно со своим боевым соратником Федором Львовым, стремительно подошел к Рязани и ночью, практически с марша, атаковал не ожидавших этого татар, рассеявшихся по окрестностям для осуществления грабежа и разбоя. Согласно лаконичным записям Разрядного приказа, «крымских воевод побили и языки многие поимали и полону много отполонили».
Этот успех стал первой самостоятельной победой Дмитрия Хворостинина, а также единственной крупной военной победой, достигнутой опричным корпусом без участия земских ратей и ополчения.
Грозный царь, впечатленный победой своего воеводы решил доверить ему опричный отряд «на Рязани», предназначенный оповещать Москву о подходе татар, и задерживать их продвижение до подхода войска. Но 12 мая 1571 года крымская орда, возглавляемая самим ханом Девлет-Гиреем, стремительно подошла к Москве и сожгла ее дотла. Иван IV, больше других ответственный за эту катастрофу, быстро нашел «козлов отпущения», обвинив и казнив воевод М.Т. Черкасского, В.И. Темкина-Ростовского и В.П. Яковлева. Хворостинину повезло, что накануне трагедии он занимал не второстепенную должность третьего воеводы передового полка. И хотя он не стал посылать своих бойцов на верную и бессмысленную смерть, государь всего лишь понизил его (разжаловал) до уровня третьего воеводы сторожевого полка во время зимнего похода 1571–1572 годов. И хоть наказание было меньше, чем можно было ожидать от горячего на расправу государя, после этого эпизода восхождение Хворостиниа по карьерной лестнице замедлилось.
Но нет худа без добра, стало предельно ясно, что опричный корпус не способен защитить Москву без земского ополчения. В результате Ивану IV пришлось мобилизовать все имевшиеся резервы для отражения ожидаемого нового набега Девлет-Гирея. Летописец уверял, что хан собирался вернуть порядки двухсотлетней давности, «как при Батые было». Над страной нависла смертельная угроза. Сил критически не хватало. Пришлось привести ополчения даже из северных областей. Но всё, чего удалось достичь — собрать 40 тысяч человек. Крымских татар было как минимум вдвое больше.
Русское войско возглавил князь М.И. Воротынский, князь А.П. Хованский в качестве первого воеводы командовал передовым полком. При нем вторым воеводой являлся Хворостинин, который фактически и командовал полком при знатном боярине. В «ударном» передовом полку числилось около 4,5 тысяч бойцов. Из них лично Хворостинину подчинялось лишь 950. С такими силами нельзя было сорвать переправу татар через Оку. Другое дело, нагнать наступавшего на Москву неприятеля и основательно потрепать его тылы.
Решающе сражение, вошедшее в русскую историю как битва при Молодях, началось 30 июля 1572 года. Командующий Воротынский доверил Хворостинину, несмотря на «недостаточную родовитость», ключевой участок сражения — оборонять подвижную деревянную крепость, прозванную «гуляй-городом». Поначалу, отбросив передовые линии русской обороны, татары сумели прорваться к «гуляй-городу». Но к вечеру, понеся здесь тяжелые потери, прекратили атаки.
Атаки ордынцев возобновились 2 августа. В это время над оборонявшимися же нависла угроза голода. Тем не менее, наступательный порыв крымчаков вновь разбился о мужество и твердокаменную стойкость русских воинов. В это же время Воротынский начал обходной маневр. В свою очередь вечером того же дня Хворостинин, проведя артиллерийскую подготовку, внезапно пошел на вылазку, поддержав маневр своего командующего. Это была отчаянная и рискованная атака. Если бы командующий русским войском не подоспел вовремя, эта вылазка могла завершиться окружением и дальнейшей катастрофой. Но Воротынский был опытным и умелым полководцем и не допустил такой грубой ошибки. Больше того, под натиском с фронта и тыла ордынцы обратились в паническое бегство. На поле брани остались лежать многие родичи хана. После непродолжительных раздумий и колебаний Девлет-Гирей принял решение отступить. В течение еще нескольких дней русские отряды преследовали рассеявшегося врага. Как рассказывали потом бывшие очевидцами крестьяне, еще долго они вылавливали из окрестных рек трупы разгромленных крымчаков.
Эта историческая, без преувеличения великая, хотя и редко теперь вспоминаемая, победа не только предотвратила опасность нового завоевания Руси степняками, но и в значительной мере предопределила алгоритм развития будущей русской государственности.
Однако, ни Воротынский, ни Хворостинин так и не дождались царской милости и благодарности. Пройдет совсем немного времени, и в 1573 году Воротынского замучают и, по-видимому, удавят в темнице. В тот же год в опалу попадет и Хворостинин. Иван IV не станет казнить лучшего военачальника отмененной к тому времени опричнины. Казнить-то не казнил, но прилюдно унизил и опозорил, «за нерасторопность» обрядив героя битвы при Молодях в женское платье и приказав ему молоть муку.
Времена для Хворостинина настали тяжелые. Одновременно с опалой, а может и вследствие её, он проиграл сразу несколько местнических споров. При этом Грозный царь Иван не забывал в нужный момент прибегать к услугам бывалого воителя. Хворостинин, фигурально выражаясь, не слезал с седла на государевой службе. Принимал участие во взятии Вайсенштайна (Пайды) и Кеси (Вендена) в Ливонии. Был свидетелем поражения русских ратей под Ревелем. Умело и эффективно воевал с татарами под Воскресенском. Много всего было в его беспокойной жизни… В 1578 году Дмитрий Иванович, наконец, сподобился назначения первым воеводой сторожевого полка. Но и здесь вышло как-то смазано: ввиду местнического спора с князем Тюфякиным Хворостинина отправили в Москву, а в его отсутствие войско потерпело чувствительное поражение под Кесью.
В 1580 году Хворостинину вновь поручили оборонять «гуляй-город» от татар. В том же году он был назначен вторым воеводой большого полка, первым воеводой передового, а в январе 1581 года получил назначение первым воеводой в Новгороде. Летом этого же года князь Хворостинин совместно с И. М. Бутурлиным, переправившись через Днепр, совершил довольно успешный рейд под Оршу, Шклов и Могилев. Из-за этого маневра Стефан Баторий был вынужден задержать выступление под Псков. На этот раз царь богато одарил золотом своего воеводу.
В наступившем 1582 году Хворостинин опять проявил свои выдающиеся полководческие качества. Не дожидаясь основных сил, он вновь атаковал своим передовым полком шведов под Лялицами. Лишь спустя некоторое время на помощь ему подоспел большой полк. Этого вполне хватило, чтобы разбить супостата. Иван IV и на сей раз щедро пожаловал воеводу золотыми монетами.
Потом было назначение вторым воеводой большого полка под Казанью, направленного туда для подавления возмущения «горной черемисы». В 1583 годку Хворостин снова сражался на южных рубежах. Через год, в 1584 году, он являлся воеводой полка правой руки, участвуя в усмирении восставшей теперь уже «луговой черемисы».
В марте 1584 года неожиданно умирает Иван IV. При новом незлобивом и спокойном царе Федоре карьера Хворостинина начинают идти несравненно лучше. Он роднится с влиятельным родом Годуновых (дочь выходит замуж за С.С. Годунова, родственника Бориса Годунова). Дмитрий Иванович получает-таки высший думный чин боярина. Прирастают и процветают его обширные земельные угодья. Но неумолимое время начинает настигать беспокойного воителя (что немудрено при такой бурной походной жизни). В конце 1584 года он вынужден впервые из-за болезни отказаться принять командование большим полком в трехполковом войске, выступившем к Рязани. Правда, в июле наступившего 1585 года Дмитрий Иванович, оправившись от хвори, во главе своего войска совершает бравый рейд под Шацк, навстречу приближающейся ногайской орде. А в 1587 году, командуя ударным корпусом и другими полками выступает под Тулу. Вторгшиеся с юга в пределы России крымчаки предусмотрительно уходят восвояси.
В 1589 году неугомонный престарелый воевода, командовавший отборным передовым полком, участвует в войне со Швецией за земли, утраченные в результате навязанного России Плюсского перемирия 1583 года. В конце лета 1589 года отряд Хворостинина сталкивается под Ивангородом с 4-тысячным шведским корпусом и в решительном кровопролитном бою разбивает его, блокировав затем Нарву с целью помешать шведам оказать осажденным помощь. К сожалению, взять город не удается из-за некомпетентного вмешательства Б.Ф. Годунова.
В феврале 1590 года заключается долгожданное перемирие и вскоре, чующий приближающуюся кончину, Хворостинин принимает постриг в Троице-Сергиевом монастыре под именем Дионисий. Через полгода, 7 августа 1590 года славный русский воин и монах Дионисий отходит ко Господу.
Мало кто из военачальников той эпохи участвовал в таком количестве военных походов и сражений, не погибнув при этом на поле брани или после, от последствий полученных ранений. Князь Дмитрий Иванович Хворостинин несомненно был одним из выдающихся полководцев в российской истории. В известной степени его полководческий стиль — инициативность, расчетливость, решительность и скорость, умение организовать маневр и взаимодействие частей — предвосхитил суворовский. Его полководческие дарования не остались незамеченными даже ревнивыми к русской славе иноплеменниками, не зря наблюдательный англичанин Джильс Флетчер сказал о Дмитрии Ивановиче Хворостинине: «Первейший муж. Наиболее пригодный для дел военных, …воин старый и опытный».
Хочется надеяться, что наступит-таки время, когда удивительная жизнь, воинские труды этого былинного русского героя получат, наконец, заслуженное признание и отражение в народной памяти, в книгах, фильмах и телевизионных сериалах.
Илья Рябцев