Статья профессора кафедры истории МГУТУ им. К.Г. Разумовского (ПКУ), доктора исторических наук П.В. Мультатули рассказывает о том, как сложился миф об участии Цесаревича Александра Павловича в заговоре против отца. Что предлагали заговорщики Цесаревичу Александру? Какова его роль в заговоре?
Миф об участии Цесаревича Александра Павловича (будущего Императора Александра I) в заговоре 11-12 марта 1801 г. и убийстве своего отца Императора Павла I прочно утвердился в общественном сознании. Однако на деле он не соответствует истине.
Как только Александр вышел из детского возраста, Екатерина II начала подготовку к его женитьбе. Но не личное счастье обожаемого внука беспокоило Императрицу — эта свадьба должна была в первую очередь стать важным элементом ее замысла по отстранению сына Павла от престолонаследия. 16 (29) сентября 1796 г., незадолго до своей кончины, Екатерина II попыталась добиться от внука согласия на провозглашение его престолонаследником, но получила от него завуалированный, но ясный отказ. 23 сентября (6 октября) 1796 г. Александр заявил А.А. Аракчееву: «Если верно, что хотят посягнуть на права отца моего, то я сумею уклониться от такой несправедливости».
Большинство тех, кто обвиняет Александра Павловича в участии в заговоре, не могут, да даже и не берутся объяснить, а зачем ему это было надо? Если бы Александр действительно стремился занять престол, то достаточно было согласиться с предложением Августейшей бабки о передаче короны в обход отца. Но Александр постоянно защищал его права, категорически отказываясь получать власть. На наш взгляд успех заговора сложился из двух составляющих: болезненной подозрительности Павла I и доверчивости, вкупе с неопытностью, юного Цесаревича Александра. Для уяснения его подлинной роли в трагических событиях марта 1801 г. необходимо выяснить, что заговорщики ему предлагали. До 12 марта 1801 г. все заговорщики предлагали Цесаревичу только введение регентства в связи с якобы имеющейся у Павла I тяжелой психической болезни. Со слов Ф.С. Лагарпа, Александр I рассказывал ему в 1801 г., что «вожаки переворота» требовали от него согласия на отречение Павла I, но при гарантии, что персона отрекшегося «получит должное уважение».
Утром 7 (20) марта 1801 г., за четыре дня до убийства, Государь внезапно напрямую спросил Палена, что ему известно о готовящемся перевороте? Граф сумел сохранить внешнее спокойствие и ответил, что он не только о нем знает, но его и возглавляет, так как только таким образом может контролировать действия заговорщиков. Затем Пален с мнимым прискорбием сообщил Павлу I, что он не может контролировать заговор полностью, так как «оба ваших сына стоят во главе этого преступного заговора. У меня в руках все доказательства». Граф попросил Царя написать «собственный указ», по которому Пален смог бы, «когда уличит в злоумышлении кого-либо из Вашей Фамилии» арестовать их. Так Пален получил чрезвычайные полномочия, которые он мог использовать как против Павла I, так и против всей Царской Семьи. В.П. Зубов отмечает: «Пален теперь столь крепко держал в своих руках Императора, всю Императорскую семью, Двор, Гвардию, общество, что катастрофа просто не могла не разразиться. Павел был настроен против своей семьи». Получив государев указ, П.А. Пален отправился к Александру и, показав бумагу, в красках описал, что будет с Царской семьей, если он не согласится на установления опеки над ним. Графиня В.Н. Головина отмечала: «Злодей Пален торжествовал. Он пошел к Великому Князю Александру и показал ему бумагу, подписанную Императором, в которой был приказ об аресте Великих Князей Александра и Константина и заключении их в крепость».
Превалирующая общая тенденция крайне завышает роль Александра Павловича в тех событиях и делает из него ведущую самостоятельную фигуру, что мешает объективной оценке его участия в происшедшей трагедии. При этом вообще не исследуется роль Императрицы Марии Феодоровны, которая в ту пору занимала при Дворе более значимое положение, чем Цесаревич. Императрица открыто покровительствовала «панинской» партии, ее окружали многочисленные выходцы из Пруссии. Надо учитывать атмосферу постоянного страха, в которой жили в начале 1801 г. члены Царской семьи. Усилиями Палена Государь подозревал в руководстве заговором своего старшего сына Александра, который «постоянно подвергался оскорблениям отца и постоянно, подобно прочим, находился в страхе». По имеющимся сведениям, в записке Павла I, которую Пален показал Александру значилось: «заточить Императрицу Марию Феодоровну в Холмогоры, Великого Князя Александра Павловича — в Шлиссельбург, Великого Князя Константина Павловича — в Петропавловскую крепость». Эти сведения, независимо от их подлинности, активно распространялись заговорщиками.
Вечером 11 марта Александр сообщил полковнику Н.А. Саблукову, что они с братом находятся под домашним арестом. В связи с вышеизложенным, морализаторские рассуждения о сугубой «виновности» Цесаревича Александра Павловича, которые так распространены в исторической литературе, совершенно беспочвенны. Т. Бернгарди отмечает, что «Пален, на случай неудачи, принял все меры для того, чтобы арестовать Великого Князя Александра со всеми заговорщиками и выступить в качестве спасителя Павла». По ряду утверждений, полковник Лейб-гвардии Измайловского полка Н.И. Бибиков вечером 11 марта 1801 г. открыто призывал избавиться не только от Императора Павла I, но и от всех остальных членов Царской семьи. К моменту роковой ночи 12 марта 1801 г. Александр находился в безвыходном положении. Действовать против Палена он не мог, даже если бы захотел, так как, во-первых, Пален был наделен чрезвычайными полномочиями самим Императором, а во-вторых, Александр понимал, что любой прямой отказ от участия в паленском замысле, обречет на смерть всю Царскую Семью. Обратиться за помощью и советом Александру было не к кому: Аракчеев и Ростопчин были сосланы Павлом I, а обратиться напрямую к нему Александр не мог, так как Государь верил лжи Палена об участии сына в заговоре.
П.В. Мультатули