6 декабря 1240 года после трехмесячной осады под ударами орды пал белокаменный Киев.
Хан Батый предпринял новый поход на Русь в 1239 году после того, как монголы разбили основные силы Владимиро-Суздальской земли, сожгли и разорили четырнадцать крупнейших и наиболее богатых городов Северо-Восточной Руси (1237-1238 гг.).
Опьяненный безусловной военной удачей Батый грезил о создании великой Империи, протянувшейся от Тихого океана до берегов Атлантики. После Руси его путь лежал чуть южнее, в западные Земли. Однако для движения по этому маршруту надо было сперва разгромить Южную Русь, не оставляя её за своей спиной. По дороге на Запад приходилось с боями и штурмами брать упорно сопротивлявшиеся, лежащие на пути русские города. Первым захваченным городом стал пограничный Переяславль, потом настал черед Чернигова.
Строго говоря, в 1239-1240 годы у монголов не было стратегического плана единого похода. Происходившее тогда скорее можно было назвать чередой отдельных экспедиций-набегов, причем как на северные, так и южные области Руси. Так, крупные отряды монгольских военачальников Кадана, Бури и Гуюка, покорявшие Поволжье и усмирявшие мордву и мокшу, в 1239 году попутно разорили и Муромскую землю, поселения у Клязьмы, взяв заодно и Гороховец. Такие действия нельзя было назвать полноценным вторжением, как это было в 1237-1238 годах. Бытый словно намекал преемникам погибших русских князей, что им лучше поскорее перестать упорствовать и признать власть представителя великого хана в лице Бату-хана. Монголы давали понять, что система политических отношений в регионе кардинально и безвозвратно изменилась.
Начиная с 1239 года главное направление ударов Батыя изменилось. Отряды, посланные Переяславскую землю и на Чернигов, добились успеха даже меньшими силами, чем ранее на Северо-Востоке. 3 марта 1239 года отряд Берке разорил Переяславль Южный, разрушив соборную церковь св. Михаила и убив епископа Симеона. Скорее всего, убийство епископа и нечастое еще разрушение храма было связано с поддержкой Переяславским княжеством половцев, которых люто ненавидели ордынцы и с которыми именно в то время сражался Берке. Возможно, переяславцы либо открыто выступили в поддержку половцев, либо дали им убежище в своей земле. Выполняя свою главную задачу, отряд Берке настиг половцев именно в земле Переяславского княжества.
В действительности в 1236-1240 годы перед Батыем в первую голову стояла задача окончательного разгрома степняков-конкурентов, половцев. И эта задача с точки зрения ордынцев давала им законный повод для вторжения в любую землю, дававшую либо приют этому их злейшему врагу, либо отказывающемуся по доброй воле пропустить тьмы Батыя. Части русских князей, избравших дипломатические методы в общении с ордой, даже удалось в значительной мере сохранить свои земли. Те же, кто наподобие Великого князя владимирского Юрия Всеволодовича, Даниила Галицкого и Михаила Черниговского решились на противостояние с монголами, потерпели жестокое поражение.
Конфронтацию с ордой избрали и венгры с их королем Белой IV, принявшим в своей земле половецкую орду хана Котяна, попросту проигнорировав послание Батыя. В результате, как и княжества Северо-Востока Руси, венгры потерпели сокрушительное поражение, а их крупнейшие города Пешт, Темешвар, Арад, Егрес, Варадин, Перег, Дьюлафехервар оказалисб захвачены, разорены и опустошены. Напротив, Император Фридрих II действовал более гибко и хитро, вступив с Батыем в переговоры, всячески затягивая время и получив в результате этого немалую пользу, позволившую ему одержать победу в Ломбардии.
К несчастью, разоренный монголами Переяславль Южный, до того являвшийся одним из важнейших центров Руси, так и не смог оправиться и возродиться, окончательно утратив своё былое значение.
В результате южная граница Руси оказалась практически не защищена от более масштабного вторжения. И как результат, осенью 1239 года отряды Мунке и Бюджека, перед тем разгромившие союзного половецкого хана Бачмана, оказались под стенами Чернигова. Но в отличие от Переяславля, взятого Берке, что называется, с лёта, столица Новгород-Северской земли оказала монголам упорное сопротивление. Черниговский князь Мстислав Глебович даже предпринял отчаянную и дерзкую попытку деблокировать осажденный город, однако, после яростного сражения был разбит, а его отряд безжалостно истреблен. 18 октября 1239 года Чернигов пал и, подобно всем городам, сопротивлявшиеся монголам, был сожжен и разорён. Затем отряды Батыя принялись за опустошение земель, расположенных вдоль Десны и Сейма. Ими были взяты Путивль, Гомий (Гомель), Рыльск, Вырь и Глухов.
Но вот наконец зимой 1240 года отряд Мунке подошёл к стенам Киева. Ордынский военачальник направил в город послов, но посольство, по-видимому из чувства мести, было убито по приказу правящего в это время в Киеве Михаила Черниговского.
Мунке, вероятно имевший подробные инструкции Батыя и совершавший всего лишь разведывательный рейд, проглотил оскорбительное поведение киевлян, сдержался и не стал терять головы, бросившись на штурм большого города, не имея для этого достаточных сил. Понявший, что отвечать за коварное убийство послов все равно придется, князь Михаил с сыном Ростиславом, не дожидаясь ответных действий Батыя, сбежали в Венгрию, предоставив киевлянам расплачиваться за его импульсивный и низкий поступок.
И расплата не заставила себя долго ждать. Осенью Батый, разгромив зависимые от Киева области черных клобуков Поросья, защищавшие границы киевского княжества, собрал многотысячное войско и подступил к «матери городов русских». В этом карательном походе приняли участие отряды Мунке, Сабудея, Бурундая, Кадана, Орду, Бури, Байдара и ряда других опытных военачальников. Киев был блокирован и взят в осаду 5 сентября. Неспешная и основательная подготовка штурма проходила на глазах осажденных на протяжении двух с половиной месяцев. Все это время осадные орудия -катапульты и баллисты монотонно обстреливали стены города.
Киев был крупнейшим городом Восточной Европы. Город состоял из двух основных частей — Верхнего города (Горы) и Подола. Верхний город был расположен на высоком плато, ограниченном крутыми склонами. Протяженность укреплений Верхнего города составляла почти 5 км, и на половине этого расстояния они тянулись вдоль склонов, штурм с этой стороны был практически невозможен. Эти укрепления представляли собой вал, достигавший ширины до 30 м и высоты 12 м. Перед валом был выкопан глубокий и широкий ров. По гребню вала шла стена из срубов. Подол также был укреплен, но его оборонительные сооружения не представляли собой серьезного препятствия. Надо отметить, что укрепления Киева не имели себе равных в Восточной Европе. Но они были сооружены в X—XI веках, в эпоху, когда крепости брались или внезапным набегом, или длительной пассивной осадой. На сопротивление штурму с применением осадных машин киевские укрепления рассчитаны не были.
Сколько воинов защищало Киев? Если за оружие взялись все боеспособные мужчины, то их число, исходя из количества населения города, достигало четырех — пяти тысяч человек. Даниил Галицкий мог вместе с воеводой Дмитром оставить какое-то количество дружинников, но оно вряд ли превышало одну — две сотни. Еще несколько сотен хорошо вооруженных и защищенных доспехами воинов могли дать киевские бояре и их слуги. Большинство же киевлян имели лишь копья и топоры. В качестве вооружения, в умении им владеть, в организованности и дисциплине они, несомненно, проигрывали монголам. Поэтому даже 40-тысячное монгольское войско оказалось в данном случае избыточным для успешного штурма.
Обороной Киева, как уже отмечалось, руководил тысяцкий галицкого князя Даниила Дмитр. Сам же Даниил Галицкий тоже убыл в Венгрию, с целью посватать королевскую дочь за своего сына Льва в надежде этим браком соединить силы для борьбы с Батыем. Скорее всего, ордынцам Батыя удалось с помощью стенобитных орудий разрушить участки стены, что позволило им разбить первую линию обороны и ворваться за стену, в город. С приближением монголов киевляне, скорее всего, покинули слабо укрепленный Подол и сосредоточили все силы на обороне Верхнего города. По свидетельству летописца, все киевляне от мала до велика сражались с врагом: «Один бился с тысячей, а двое – с тьмою».
Ожесточенные бои в черте города продолжались вплоть до 6 декабря. До того момента, пока не был взят последний оплот осажденных – Десятинная церковь. Когда осажденные были вытеснены с вала, «взошли татары на стены и сидели там в тот день и ночь». Киевляне, воспользовавшись передышкой, отошли в детинец и за ночь организовали новый рубеж обороны, «сделав еще второе укрепление вокруг (церкви) святой Богородицы (Десятинной)». Утром монголы пришли к Десятинной церкви. Наступал второй и последний день штурма. «И была брань между ними великая. Люди тем временем выбежали на церковь, и на своды церковные с пожитками своими, и от тяжести повалились с ними стены церковные, и так был взят город».
Разъяренные и почувствовавшие кровь ордынцы перебили более половины мирного населения. Считается, что из 50 тысяч человек, населявших город, после Батыева погрома на пепелище осталось не более двух тысяч жителей. Были сожжены и разрушены Софийский и Успенский соборы, Троицкая надвратная церковь (сейчас главный вход в Лавру). Монголы стерли с лица земли церковь Спаса на Берестове, Ирининскую церковь и практически все остальные киевские храмы.
О разрушении Киева и массовой гибели его жителей Ипатьевская летопись прямо не говорит, но другая летопись, Лаврентьевская, сообщает: «Взяли татары Киев и храм святой Софии разграбили и монастыри все. А иконы, и честные кресты, и все церковные украшения забрали и избили мечом всех людей от мала до велика».
Итальянский францисканец, Иоанн де Плано Карпини, который проезжал через Киев в 1246 году, написал в своих воспоминаниях: «(Монголы) произвели великое избиение в земле Русии, разрушили города и крепости и убили людей, осадили Киев, бывший столицей Русии и после длительной осады они взяли его и убили жителей города: отсюда, когда мы ехали через их землю, мы находили неисчислимые головы и кости мертвых людей, лежавших в поле; ибо этот город был весьма большим и очень многолюдным, а теперь он обращен почти ни во что: едва существует там двести домов, а людей тех держат они в самом тяжелом рабстве». Русские летописи сообщают, что Батый, удивленный мужеством и стойкостью киевского воеводы, будто бы сохранил ему жизнь и даже распорядился, излечив полученные им раны, оставить при себе. Безусловно, население Киева не было уничтожено полностью, но потери, нанесенные Киеву, были огромными. Население города снова достигло отметки в 40-50 тысяч (по данным переписей) лишь в середине XIX века.
Факты, отмеченные в летописи, подтверждены археологическими раскопками. В Киеве были исследованы остатки сожженных домов XIII века, в которых лежали скелеты людей разного возраста и пола со следами ударов сабель, копий и стрел. Были обнаружены десятки кладов с золотыми и серебряными украшениями, все они были зарыты перед падением города и так и не были выкопаны владельцами, которые погибли или попали в плен. На территории детинца обнаружили массовые захоронения, в которых были погребены тысячи киевлян, убитых монголами. На месте одной из этих братских могил, возле восточной стены Десятинной церкви, в наше время установлен серый гранитный крест. Это единственный памятник в Киеве, напоминающий о трагических событиях, произошедших 6 декабря 1240 г.
Овладевшая белокаменным, некогда богатым городом и опустошившая Киев неотвратимая природная стихия вновь слилась в единое целое. Огромное войско Батыя, начавшее движение на Запад, разорив Галицко-Волынскую землю, затопляя собой пространство, готовилось вторгнуться в Европу…
Илья Рябцев