22 октября 1870 года в губернском Воронеже родился великий русский писатель и поэт, первый русский лауреат Нобелевской премии по литературе, двукратный обладатель Пушкинской премии, академик Императорской Академии наук Иван Алексеевич Бунин.
Оба родители будущего писателя — Алексей Николаевич и Людмила Александровна (в девичестве Чубарова) происходили из древних дворянских родов. Ранние годы жизни Ивана Алексеевича прошли в доме на Большой Дворянской, ныне по какой-то злой иронии всё еще называемой Проспектом Революции. В 1874 году семья Буниных переезжает на хутор Бутырки — наследственное имение отца, расположенное в Елецком уезде Орловской губернии. Столбовой дворянин, привыкший жить на широкую ногу, Алексей Николаевич довольно скоро проживает и своё и женино наследство и, вынужденный продать их родовые имения, перебирается с семьей в соседние Озёрки. Здесь, среди бескрайних и раздольных русских полей, на таинственном и просторном Подстепье, напоенном легендами, сказами, стихийными первозданными характерами и живой, образной русской речью, проходят детство, юность и отрочество писателя. Именно здесь в органичной и неразрывной связи с духом корневой России формируется и раскрывается его могучий писательский талант.
К началу XX века, к тридцатилетнему возрасту, Иван Бунин набирает творческую силу, входя в узкий круг наиболее одаренных молодых писателей, являвшихся надеждами русской литературы. И Иван Бунин сполна оправдывает эти надежды. В 1907 году, в возрасте 37 лет он избирается Академиком Императорской Академии наук по разряду изящной словесности, становясь одним из самых молодых в истории её членов. Наступает расцвет его творчества, он много путешествует, пишет и публикуется.
Иван Бунин не принимает событий 1917 года, ни февральскую революцию, ни тем более октябрьского большевистского переворота, категорически отвергая возникший революционный хаос и смуту, а также установившуюся посредством изуверского террора советскую власть. Не просто не принимает, но расценивает приход к власти большевиков как национальную катастрофу. Дневниковые записи писателя, написанные в этот период и впоследствии ставшие основой его знаменитых «Окаянных дней», поражают своим трагизмом, растерянностью и лютой неприязнью к разорению и разорителям тысячелетней России. «Из нас, как из дерева, – и дубина, и икона, – в зависимости от обстоятельств, от того, кто это дерево обрабатывает: Сергий Радонежский или Емелька Пугачёв. Если бы я эту «икону», эту Русь не любил, не видал, из-за чего бы я так сходил с ума все эти годы, из-за чего страдал так беспрерывно, так люто?».
26 января 1920 года Бунин вместе со своей женой, Верой Николаевной Муромцевой, стандартным для десятков тысяч русских людей маршрутом: Константинополь, Болгария, Сербия, Париж, как оказывается навсегда, покидает горячо любимое Отечество… В эмиграции Ивану Алексеевичу Бунину предстояло прожить долгих тридцать три года. Прожить и подобно двум с лишним миллионам соотечественников испить горькую чашу изгнания, испытав все её прелести: унизительную скудость, убогие гонорары и неутолимую тоску по оставшейся в тысячах верстах родной земле. Он многое, многое бы отдал, чтобы вновь оказаться в родных Бутырках, Озёрках, вдохнуть непередаваемый воздух русского простора, услышать пение овсянки, ощутить на лице тепло щедрого русского солнца, утонуть в бездонной, лазоревой синеве неба. Не пришлось …
В 1933 году Ивану Алексеевичу Бунину, первому из русских писателей, присудили Нобелевскую премию за «строгий артистический талант, с которым он воссоздал в литературной прозе типично русский характер». Разразившаяся затем война несколько приглушила неутолимую и непреходящую неприязнь Бунина к большевистской России. Писатель даже повесил у себя дома географическую карту, на которой он детально отмечал ход военных действий. Когда германские войска вошли в пределы Тульской области, он записал в Грасском дневнике: «В Ефремове немцы! Непостижимо! И какой теперь этот Ефремов, где был дом брата Евгения, где похоронен и он, и Настя, и наша мать!».
Несмотря на свою неутихающую ненависть к большевикам, писатель сильно тосковал по оставленному Отечеству, что и породило миф и спекуляции о желании нобелиата принять предложение советского правительства и вернуться в СССР. Это миф родился из-за того, что Бунин по просьбе Константина Симонова, пытавшегося по поручению советских властей убедить писателя вернуться домой, однажды посетил советское посольство в Париже, где он, тем не менее, не подписывал никаких бумаг. Здесь и родилась легенда, что советское правительство, будучи отлично информированным о бедственной и даже голодной жизни писателя, давно уже растратившего (в основном на помощь нуждающимся соотечественникам) свою нобелевскую премию, решило соблазнить неизбалованного разносолами Бунина гастрономическими изысками с далеко идущей пропагандисткой целью. Говорят, с этой целью из Москвы в провинциальный Грасс прилетал специальный самолет с изысканными и утонченными яствами. В действительности все происходило по-другому. Симонов заранее договорился с нуждавшимися Буниными, что он будет гостить у них в доме со своими угощениями. Он уговорил знакомого ему летчика закупить в Москве нехитрую снедь в классическом стиле «а ля рюс»: водочкой, селедкой, ржаным черным хлебом и сырокопченой колбасой. Как бы там ни было, мнение Бунина о большевиках после этого застолья не изменилось, и он так и не согласился вернуться на свою находящуюся в вавилонском большевистском пленении многострадальную Родину. В результате Константин Симонов был вынужден доложить о полном провале своей миссии.
Иван Алексеевич Бунин скончался в ночь на 8 ноября 1953 года и был похоронен на русском кладбище Сен-Женевьев-де-Буа во Франции. Незадолго до своей кончины, 2 мая 1953 года, слабеющий Иван Бунин сделал свою последнюю дневниковую запись: «Это всё-таки поразительно до столбняка! Через некоторое, очень малое время меня не будет — и дела и судьбы всего, всего будут мне неизвестны!».
P.S. Иван Алексеевич Бунин по праву считается последним классиком великой русской литературы. Певцом тысячелетнего русского града-Китежа, до времени опустившегося в родниковые воды баснословного, но памятного для всех истинно русских людей озера Светлояра, из студеных глубин которого в оный Господний час, верится, вновь поднимется заповедная Русь.
Илья Рябцев