Выдающийся русский оружейный конструктор Сергей Иванович Мосин появился на свет 14 апреля 1849 года (по новому стилю). Он навсегда вписал своё имя в историю, став автором легендарной трехлинейной винтовки, оружия, с которым русский солдат воевал как минимум полвека, пройдя с ней Русско-Японскую, Великую (Первую мировую) и Вторую мировые войны. При этом снайперская версия «мосинки» с оптическим прицелом и сегодня, спустя столетие, исправно служит бойцам в ходе СВО. Русская трехлинейка оказалась одним из-самых распространённых образцов стрелкового оружия. С момента её принятия на вооружение в разных странах было произведено рекордные 37 миллионов единиц этой популярнейшей винтовки в разных модификациях.
В последней четверти XIX века в области вооружений произошел без преувеличения революционный технологический прорыв, заставивший мировые державы срочно приступить к созданию новых образцов оружия, особенно стрелкового. Этот прорыв был связан с изобретением французами бездымного пороха, позволившего значительно увеличить дальность и точность стрельбы, а также количество патронов в магазине. Германцы никоим образом не хотели отставать в начавшей разворачиваться на глазах гонки вооружений в области, прежде всего, стрелкового оружия. Наскоро разработав, они приняли на вооружение «сырую» винтовку Gewehr 88, умудрившись наклепать её в количестве аж 1.9 млн экземпляров, о чем вскоре горько пожалели, поставленные перед суровой неизбежностью перевооружаться еще раз. Точно так же поторопились и англичане со своей винтовкой Ли-Метфорда 1888 года, оказавшейся подобно немецкой весьма несовершенной, что впоследствии заставило британцев осуществить её глубокую модернизацию, мало чем отличавшуюся от создания новой винтовки. Российское военное ведомство на сей раз поступило весьма предусмотрительно, взяв небольшую паузу, до поры закупая и изучая плюсы и минусы скороспелых образцов западных моделей стрелкового оружия.
Как раз в этот момент в России был разработан новый патрон калибром 7,62 мм (т.е. — три линии по 2,54 мм, именно отсюда и пошло второе название будущей винтовки Мосина — «трехлинейка»), который оказался важнейшим фактором, повлиявшим на создание русской штурмовой, как сказали бы сегодня, винтовки.
В 1889 году Военное ведомство Российской Империи официально объявило конкурс на создание новой русской винтовки для перевооружения самой большой в конце XIX века армии мира. Причем объявленный конкурс был открытым, то есть к соревнованию допускались, в том числе, и иностранные оружейники, что сразу же привлекло внимание к конкурсу бельгийца Леона Нагана, буквально «на днях» проигравшего в родной стране состязание немцу Маузеру. С самого начала в лидеры вырвались Сергей Мосин и Леон Наган, представивший на российский конкурс довольно несовершенный образец своей винтовки, серьезно, особенно в области конструкции затвора, уступавший по качеству и надежности винтовке Мосина. Надо признать, что со временем Нагану удалось улучшить свою винтовку, в результате чего именно они с Мосиным вышли в финальную часть конкурсных испытаний. Поначалу голоса членов комиссии разделились пополам, однако последние полевые испытания продемонстрировали объективные преимущества винтовки Мосина, прежде всего по надежности, технологичности и стоимости производства. Что и принесло победу русскому конструктору.
Бельгиец, тем не менее, не собирался уступать своему русскому оппоненту такой «жирный» заказ. Имея очень высокопоставленного российского покровителя, Наган начал интриговать, умудрившись вопреки регламенту конкурса выпросить себе в российском Военном ведомстве существенные послабления условий представления своих винтовок на испытания. Мало того, во время его визита в Россию, ему против всех правил была показана винтовка его конкурента Мосина, в которой Нагана особенно заинтересовали наиболее совершенные части русской винтовки, а именно затвор и оригинальный механизм магазина, использовавший отсечку-отражатель патронов.
Винтовка Нагана особенно сильно уступала именно в этом компоненте, поскольку в его конструкции при подаче из магазина патрон часто заклинивало, тогда как у винтовки Мосина эти проблемы отсутствовали. Этот вопиющий факт нечестной конкуренции фактически был ничем иным, как 100%-м промышленным шпионажем. Впоследствии Наган даже попытался претендовать на изобретение отсечки-отражателя Мосина. Несмотря на интриги и нечестную конкуренцию русскому конструктору всё же удалось доказать, что механизм, примененный в его конструкции, был использован на 5 месяцев раньше, чем в конструкции винтовки Нагана.
На протяжении 1891-го конкурсного года, пока шло усовершенствование винтовки перед решающими испытаниями, Мосин был полностью поглощен стремлением, «как получше и побыстрей перещеголять нам иностранцев и дать что-либо свое, русское. И на заводе, и дома, и за едой только и было разговоров, что о новом образце, о преимуществах того или иного способа устройств».
Вся эта история тем более удивительна, что всю работу по проектированию винтовки Сергей Мосин выполнял, в сущности, факультативно, то есть в свободное от основной работы время, преимущественно по вечерам и в выходные. И лишь накануне выпуска партии винтовок для предоставления на испытания Мосин был освобожден от исполнения своих текущих обязанностей на оружейном заводе. И все же, никакие неблагоприятные условия не смогли помешать Мосину создать во многих отношениях уникальную, и, в то же время, на редкость простую винтовку.
После проведения многочисленных полевых испытаний в апреле 1891 года были подведены итоги конкурса. В конце концов для перевооружения Императорской армии была выбрана винтовка Мосина, впоследствии несомненно спасшая на полях сражений жизни сотни тысяч русских бойцов и сэкономившая огромные казенные деньги в виду её беЗпримерной дешевизны, простоты конструкции и поразительного удобства в использовании. 9 (21) апреля специальная комиссия рекомендовала винтовку Мосина к принятию на вооружение. 16 (28) апреля 1891 года указом императора Александра III на вооружение Русской армии была принята «трёхлинейная винтовка образца 1891 года» конструкции Сергея Мосина.
Сколь упорный, столь и беЗпринципный Леон Наган, однако, не собирался сдаваться, бомбардируя и откровенно шантажируя русское Военное ведомство тем, что, если Россия вдруг решит выпускать это оружие за рубежом, он подаст в суд, поскольку считает себя по крайней мере соавтором затворных механизмов винтовки Мосина. Это была серьезная угроза, так как Россия и в самом деле собиралась разместить часть заказа на изготовление новой винтовки во Франции, поскольку Императорские заводы не были способны в сжатые сроки выпустить свыше миллиона винтовок, а именно столько требовал первый этап перевооружения армии.
Дабы не связываться со скандальным и крикливым бельгийцем, Военное ведомство приняло решение просто откупиться от абсурдных, но громких претензий Нагана, предложив ему огромную сумму отступных в размере 200 тыс. рублей. Гнусные интриги Нагана не прошли даром русскому изобретателю. Винтовка так и не получила имя своего создателя. Несмотря на то, что официальные документы соглашались с «ключевой ролью Сергея Мосина», это стрелковое оружие было названо «3-хлинейной винтовкой образца 1891 года». Между тем, несмотря на получение огромных денег, беЗчестный Наган продолжал распространять по Европе слухи, что главные части его винтовки были включены в конструкцию русской винтовки Мосина. Именно поэтому традиционно «нежно любящие все русское европейцы» до сего дня называют на 100% нашу «трехлинейку» винтовкой Мосина-Нагана. Миф, запущенный мерзавцем Наганом, оказался, увы, на редкость живучим.
Судьба Мосина в России, между тем, складывалась по вполне знакомому сценарию. После победы в конкурсе капитана Мосина повысили до полковника, одновременно вручив ему престижную Михайловскую премию (главную военно-техническую награду русской армии, присуждаемую раз в пять лет за крупные изобретения). Кроме того, уже полковнику Мосину за его уникальное изобретение была выплачена солидная премия в размере 30 тыс. рублей, т.е. без малого в 7 раз меньше, чем отступные, выделенные прохвосту Леону Нагану.
Иной бы на месте конструктора обиделся или даже вышел в отставку. Но русский офицер Сергей Мосин был замешан из другого теста. Для таких людей главными были интересы Империи, которой он присягал на верность. Он мог бы прилично «заработать» ещё до своей знаменитой винтовки, которая не была первым изобретенным им стрелковым оружием. Так, в 1885 году капитан Мосин создал винтовку с оригинальным и достаточно совершенным прикладно-реечным магазином, заинтересовавшим французских оружейников. К Мосину напрямую обратился представитель парижской оружейной фирмы «Г. Рихтер» и предложил русскому офицеру огромную сумму в 600 тыс. франков за передачу прав на производство и использование мосинского магазина в винтовке системы Гра. Мосин отказался, поскольку считал своей главной целью не коммерцию, а возможность обеспечить для русского солдата надежное оружие. Да и не мог забыть капитан Мосин, что его дед Игнатий Мосин сражался и погиб в Первую Отечественную войну 1812 года в одном из боев с предлагающими теперь ему деньги французами. Офицером был и его отец, Иван Мосин, храбро бившийся с османами, за что был пожалован орденом Святого Георгия. Не мог Сергей Иванович Мосин забыть и того, что в Крымскую войну исполинская Российская Империя уступила заведомо слабейшей Турции во многом ввиду того, что у османов на вооружении стояло современное западное стрелковое оружие. Этот урок будущий русский офицер зарубил себе на носу. По окончании Михайловской артиллерийской академии штабс-капитан Мосин сделал все от него зависящее, чтобы продолжить службу в Туле, на знаменитом оружейном заводе, в цеха которого были завезены и установлены свыше тысячи новых токарных, фрезеровочных и сверлильных станков. Российская Императорская армия всерьез готовилась к перевооружению.
Службу на тульском заводе Мосин проходил по призванию, не за страх, а за совесть. Он получил неоценимый опыт, исполняя обязанности начальника почти всех ключевых цехов, удивляя рабочих своей въедливостью и доскональностью. По воспоминаниям одного из токарей: «Мосин до тонкости изучал технологию изготовления каждой детали, сам вставал у станка, не боялся запачкать руки в оружейном сале, не кичился своим офицерским званием». Мосин должен был почувствовать возможности станков, на которых вскоре будут вытачиваться детали его новой винтовки едва ли не тактильно. Уже тогда в его голове складывались технические нюансы, чтобы не только решить поставленные задачи, но и сделать это с минимумом вложений и усилий.
После оглушительного успеха «трехлинейки» полковника Мосина назначили на должность начальника оружейного завода в Сестрорецке. Когда он покидал Тулу, провожать его пришли сотни рабочих завода. Спустя недолгое время после своего перевода в Сестрорецк Сергей Иванович Мосин был произведен в генерал-майоры. Здесь ярко расцвел его талант организатора производства. Он модернизировал заводские мощности и создал ремесленное училище, выпускники которого (рабочая интеллигенция) стремились работать именно на оборонном предприятии. Он выстроил для рабочих общежитие, всегда был корректен, сдержан, никогда не повышал голос, хоть и был командующим Сестрорецкого гарнизона.
Сергей Иванович Мосин скончался в 1902 году в возрасте всего лишь 52 лет от крупозного воспаления легких. Его смерть стала для всех полной неожиданностью. Прославившая его винтовка верой и правдой служила русскому солдату до самого конца Великой Отечественной.
Илья Рябцев
Источник фото https://www.kalashnikov.ru/istoriya-vintovki-mosina-chast-i/